Гориллы

Категория: Разное

Гориллы Фото 1

Гориллы (Gorilla gorilla) - человекообразные обезьяны. Обитают во влажных тропических лесах Африки, в туманных, бамбуковых и горных лесах на высотах до 4000 м. Помимо равнинных (восточной и западной) горилл есть еще и горные гориллы. Они встречаются на высотах от 3000 м и выше, где сохранились девственные леса. 
Человекообразные обезьяны относятся к одному зоологическому семейству. Это означает, что все их виды являются родственными. Они обитают в тропиках Африки и Азии. Вместе со всеми остальными обезьянами и лемурами они принадлежат к отряду приматов.
Значительно их сходство с человеком. Даже те многочисленные признаки, которые не проявлены внешне, у нас совпадают, например группы крови или строение ДНК. Хотя человекообразные обезьяны и являются четвероногими, они способны короткое время передвигаться на двух ногах и имеют ловкие руки, с помощью которых даже мастерят орудия труда. Очень разнообразна их мимика, которая в значительной степени сходна с нашей.


Первым, кто ввел в обиход слово «горилла», был Ганнон, мореплаватель из Карфагена. Две с половиной тысячи лет назад галеры Ганнона, искавшего места, годные для колонизации, двинулись вдоль берегов Западной Африки. Здесь в районе Сьерра-Лионе карфагенянам встретились странные существа. Замечательное правило моряков вести судовой журнал донесло до наших дней запись:
«На третий день мы достигли залива под названием Южный Рог. В глубине его лежал остров, очертаниями напоминающий долото. На острове было озеро. А на озере еще остров. Он был населен дикими волосатыми людьми. Наши проводники сказали: «Это горилла». Мы погнались за мужчинами, но ни одного не поймали. Перескочив через пропасть, они забросали нас камнями. Трех женщин мы, однако, схватили. Но они так царапались и кусались, что проводники не смогли с ними справиться. Убив их, мы сняли с них шкуры и шкуры доставили в Карфаген.»
Говорят, что шкуры, привезенные Ганноном, хранились в карфагенском храме более двух столетий. И хотя никто из современных специалистов не поручится, что принадлежали они действительно гориллам, факт остается фактом: два с половиной тысячелетия назад было произнесено и попало в обиход гипнотическое слово «горилла».
Однако лишь в семнадцатом веке в литературе вновь промелькнуло сообщение о гориллах. Правда, о них или не о них — мнения на этот счет расходятся. «Два чудовища, две гигантские обезьяны живут в африканских джунглях. Большее из этих чудовищ местные жители называют «понго». Этот понго по всем пропорциям напоминает человека. Но он гигантского роста, у него человеческое лицо, глубоко запавшие глаза и длинные волосы на лбу. Все его тело покрыто редкими серовато-коричневыми волосами, только лицо, уши и ладони — голые. Ходят понго на двух ногах. Спят на деревьях. От дождя строят укрытия. Они питаются фруктами и никогда не едят мяса. Говорить они не умеют. И человеческую речь понимают не больше, чем звери. Огромные компании понго бродят по джунглям. Иногда они набрасываются на слонов и так колотят их дубинками, что те с ревом разбегаются.
Этих понго никогда не удается взять живьем. Они так сильны, что десять мужчин не могут удержать одного понго. Но малышей-понгят туземцы, случается, ловят. Детеныш обычно висит у матери на груди, крепко вцепившись руками в шерсть. Когда отравленными стрелами мать убивают, детеныша взять совсем просто. Если понго умирает сам, соплеменники хоронят его под ворохом веток. Поэтому мертвого понго найти в лесу невозможно». Так писал англичанин Эндрю Бэттель. В 1559 году он попал в плен к португальцам, был сослан в Африку и здесь в португальских колониях провел несколько лет.
На рассказы Бэттеля не обратили внимания. Мало ли небылиц о хвостатых и волосатых обезьянолюдях было сочинено еще в средние века. Между тем англичанин присочинил не так уж много. Позже некоторые специалисты узнали в нарисованном им портрете понго береговую гориллу. Книга, содержащая рассказы Бэттеля, вышла первый раз в 1613-м, второй раз — в 1625 году. Но прошло еще двести с лишним лет, прежде чем появилось первое «узаконенное» описание внешнего вида и образа жизни этих животных. И еще немало времени, прежде чем первую береговую гориллу привезли живьем в Европу.
В конце сороковых годов XVIII века английский миссионер Томас Сэведж, путешествуя по Габону (Центральная Африка), увидел в одной из туземных деревень странный череп. Сэведжа поразили его огромные размеры, мощный костный козырек над глазницами, такой же мощный и высокий костный гребень поперек черепа и нижняя челюсть — массивная, тяжелая с крупными клыками. Отдаленно находка напоминала череп шимпанзе. Но о существовании таких гигантских шимпанзе Сэведж прежде не знал. Туземцы в ответ на расспросы говорили, что череп принадлежал обезьяноподобному существу необычайных размеров и свирепости.
Собрав несколько таких черепов, любознательный миссионер послал их на определение известному анатому Джеффрису Уаймену. Тот решил, что черепа принадлежат орангутанам какого-то нового вида, близкого к шимпанзе. В 1847 году он опубликовал описание вновь открытого существа, которому дал название Troglodytes gorilla. Открытие новой гигантской человекообразной обезьяны возбудило воображение и научный азарт исследователей.
Ни один путешественник или натуралист, посетивший Западную Африку после сообщения Сэведжа, не удержался от соблазна поведать миру, если не собственные впечатления о гориллах, то уж, по крайней мере, рассказы о них местных жителей и охотников. И, как кем-то справедливо замечено, если бы наши знания измерялись числом написанных слов, можно было бы уверенно сказать, что о гориллах известно многое. Однако вплоть до 60-х годов нашего века ни один серьезный специалист не рискнул бы дать сколько-нибудь полное описание образа жизни горилл на воле, а главное — не поручился бы за достоверность широко вошедших в литературу данных. Даже ученым долгое время приходилось пользоваться сведениями, которые представляли смесь африканских сказаний, сильно преувеличенных и приукрашенных охотничьих рассказов и крупиц разрозненных наблюдений натуралистов и путешественников.
Систематическое положение горилл в отряде приматов долгое время было предметом жарких споров. Полная путаница и неразбериха возникла вокруг видового названия западноафриканских горилл. Кто-то из систематиков, пренебрегая названием, предложенным Уайменом, стал называть гориллу «энгина» — искаженно от Энджэ-эна, туземного названия горилл. В 1852 году известный французский зоолог Исидор Жоффруа Сент-Илер предложил называть новый вид Gorilla gina.
Пока шли дебаты вокруг западноафриканских горилл, стали приходить сообщения о том, что гигантские человекообразные обезьяны водятся также в Центральной и Восточной Африке.
В 1902 году Оскар фон Беринге, немецкий офицер и путешественник, совершая вояж через Руанда-Урунди, которая в те времена была колонией Германской империи, попытался совершить восхождение на одну из вершин гор Вирунга — севернее озера Киву. Во время восхождения на высоте трех тысяч метров над уровнем моря он и сопровождавшие его люди заметили несколько больших черных обезьян. Люди выстрелили, двух животных убили. Позже скелет одного из них фон Беринге послал известному немецкому анатому Паулю Матчи. Тот пришел к заключению, что открыта горилла нового вида, которому он присвоил название Gorilla Beringei — горилла Беринге.
К тридцатым годам нашего столетия, несмотря на отсутствие более или менее достоверных и полных сведений о гориллах, наука об обезьянах переполнилась названиями «новых» видов и разновидностей горилл. У всякого, кто пытался разобраться в систематике горилл, голова, надо полагать, шла кругом от многочисленных названий, присвоенных гориллам разными авторами. Троглодит горилла, энгина, гина, горилла гина, горилла-горилла, горилла Матчи, горилла с теменем каштанового цвета, горилла Беринге, горная горилла. И это было не случайно. Потому что принадлежность к «новому» виду каждой новой находки определяли подчас на основании изучения одного лишь черепа обезьян или случайных сведений, скажем, о цвете животных.
Относительный порядок в хаосе классификации горилл навел известный американский антрополог Гарольд Кулидж. В 1929 году он тщательно изучил коллекции черепов, скелетов, шкур и чучел горилл во всех крупных музеях мира (в том числе и в музее антропологии, Зоологическом и Дарвиновском музеях в Москве) и установил, что в природе существует только один вид горилл. Некоторые ученые считают, что существует три подвида горилл: западная долинная, или береговая горилла (именно из этого подвида была обезьяна, открытая Сэведжем), горная горилла (открытая Беринге) и восточная долинная горилла. Между прочим, у западной долинной гориллы очень интересно выглядит официальное латинское название: Gorilla gorilla gorilla.
В 1959 году молодой американский антрополог Джордж Б. Шаллер вооружившись биноклем, фотоаппаратом, мужеством, настойчивостью и уважением к горным гориллам, отправился наблюдать этих обезьян в естественных условиях обитания. Два года в общей сложности провел он в лесах Африки бок о бок с гориллами. Вел подробные записи в дневнике, фотографировал, составлял научные отчеты.
За это время случалось всякое. Приходилось по нескольку часов просиживать на дереве под проливным дождем, пережидая засаду, устроенную обезьянами то ли из любопытства, то ли из враждебных намерений. Случалось ночевать под открытым небом в нескольких метрах от горилльих гнезд — с риском навлечь на себя гнев их обитателей. Приходилось по нескольку дней подряд, словно тень, крадучись, следовать за стадом, чтобы узнать подробности жизни горилл в сообществе. Теперь благодаря этим исследованиям мы знаем о горных гориллах многое.
Гориллы живут только в Экваториальной Африке. Западная долинная — в Габоне, Камеруне, Рио Муни, Конго. Горная — в горных районах к северу, востоку и югу от озера Киву. Восточная долинная — в низменных районах: к северу от озера Танганьика и в лесах излучины реки Конго. 
Только очень опытные специалисты по одним им ведомым признакам могут различить обезьян всех трех подвидов. Усредненный же портрет гориллы выглядит так: огромные, мощные обезьяны, самые большие из всех ныне живущих. Рост крупных самцов может достигать двух метров. Вес — двухсот пятидесяти и даже трехсот килограммов. Самки легче и меньше, но тоже особы не из тщедушных. У горилл относительно крупный мозг — 400 — 600 кубических сантиметров. Большая голова. Короткая шея. Плечи атлета. Мощная грудная клетка. Большой живот, длинные руки и короткие ноги. Тело обезьян этих покрыто черной шерстью, только физиономия, уши, кисти, стопы и грудь — голые. У самцов горных горилл по достижении ими определенного возраста шерсть на спине начинает серебриться. У всех горных горилл на заду белый клок волос. Возможно, это опознавательный знак для сородичей, чтобы не потерять друг друга из виду в густых зарослях.
Лицо у горилл черное, словно до блеска начищенное гуталином. Очень выразительны глаза, глубоко спрятавшиеся под большим надглазничным валиком. Сразу обращаешь внимание на широкие ноздри и сурово сжатые губы.
На воле гориллы живут стадами — по 10 — 30 обезьян. Жизненные принципы всех членов стада предельно просты: проснуться, чтобы поесть, поесть, чтобы поспать. Спят они по тринадцать часов в сутки — с шести вечера до семи утра. Для ночлега устраивают на деревьях гнезда. При этом каждый сам себе архитектор, сам себе строитель.
Строительство гнезда не занимает много времени. Выберет обезьяна дерево покрепче, заберется неуклюже на ближайший надежный развилок и начинает подминать под себя все близрастущие ветки. Прижимает их ногами, уминает задом, медленно поворачиваясь из стороны в сторону. В пять минут грубая платформа готова. А больше обезьяне ничего и не надо.
Стоит начать строить гнездо вожаку, и за дело тотчас принимаются остальные члены стада. Самка строит гнездо в расчете на себя и детеныша, если он у нее есть. Даже малышня, начиная с полуторагодовалого возраста, упражняется в гнездостроительстве.
Пока мать занимается устройством ночлега, такой малыш выберет по соседству деревце поменьше, заберется в развилок и начинает, подражая Старшим, тянуть к себе ближние ветки. Тянет неловко, неумело, так, что иная ветка не выдержит — сломается. Не беда. Он тут же заткнет ее за развилок, прижмет ногой, и тянет следующую. Наломает, наломает веток, умнет их ногами и рад. Посидит такой работяга на своем сооружении, ногами поболтает, посмотрит по сторонам и — юрк в материнское гнездо, потому что гориллята до трехлетнего возраста спят с матерью.
Гнезда устраивают не только на деревьях. Если ночь застигнет животных в зарослях бамбука, несколько соединенных вместе вершин гибких и прочных бамбуковых стволов мигом превращаются в колыбель, уютно покачивающуюся под ветром.
Нередко гориллы ночуют и на земле. Из всех найденных Шаллером гнезд почти половина была устроена в траве. Правда, эти гнезда чисто символические. Чаще всего обезьяна просто окружает себя непрочным валиком из вырванных пучков травы. Сооружение гнезда занимает от тридцати секунд до пяти — семи минут.
Позы спящих горилл напоминают человеческие. Обезьяны любят спать на животе, иногда устраиваются на боку, подложив под голову кулак, иногда разлягутся на спине, широко раскинув мощные руки. Ночью они безмолвны. Лишь время от времени ночевку животных выдает бурчание в животе да какой-нибудь самец со сна гулко стукнет себя в грудь кулаком.
Утром с первыми лучами солнца одна за другой появляются над краем гнезд лохматые головы обезьян. Позевывая и почесываясь, гориллы начинают лениво обрывать растущие поблизости листья и сочные побеги. Новый день начался — за работу. А главная работа у них — кормежка.
Первый завтрак поблизости от места ночевки. Слегка утолив голод, обезьяны спускаются в долины, где больше сочной зелени. В пищу идет все: крапива, дикий сельдерей, ежевика, корни огуречника. Около тридцати видов растений — насчитал Шаллер — употребляют в пищу гориллы. Более половины рациона составляют молодые побеги бамбука.
Из-за своей невероятной физической силы горилла раньше считалась «олицетворением брутальности». В фильме «Кинг-Конг» показано, как гигантская обезьяна терроризирует жителей маленького острова, и задобрить ее можно только человеческими жертвами. Когда Кинг-Конга привозят в Нью-Йорк, он совершает там ужасные разрушения и убивает множество людей. Этот фильм основан на серьезном заблуждении. Гориллы — добродушные животные. Знаменитая исследовательница Дайан Фосси (16.01.1932 - 26.12.1985) прожила среди горилл 29 лет и никогда не подвергалась нападениям с их стороны. Посторонние посетители, приближающиеся к ним, часто подвергаются ложным атакам. Животное бьет себя кулаками в грудь и бежит на незнакомца. При этом оно его даже пальцем не тронет. Но раненая или подвергающаяся нападению горилла может стать исключительно опасной и даже убить человека.
Дайан Фосси сообщила о многих случаях, когда горные гориллы жертвовали собой ради остальных членов группы. Когда браконьеры хотели поймать детеныша гориллы для одного европейского зоопарка, родители так отчаянно защищали его, что оба были убиты. Детенышу удалось спастись. Его воспитали другие члены группы.
Американка Дайан Фосси не была зоологом. Ее выдающийся талант был открыт Луисом Лики. В 1967 г. практически в одиночку она отправилась в Африку, организовав в горах Руанды станцию Карисоке. В то время как многие маститые зоологи поспешно покидали этот район с затяжными дождями и горным воздухом, она осталась здесь на десятилетия и могла в мельчайших подробностях наблюдать историю развития группы горилл. Как и Джейн Гудолл, благодаря точности своих наблюдений она получила докторскую степень в знаменитом Кембридже. Она постоянно боролась с браконьерством, но и по сей день неизвестно, какие обстоятельства привели к ее убийству в 1985 г. А ее идеи активной защиты горных горилл продолжают жить.

Гориллы Фото 2

Гориллы очень социальные животные, живущие семейными группами разной величины. Самцы и самки образуют прочные смешанные группы. Каждой группой руководит старый опытный самец. Его легко узнать по серебристо-серой спине. Этих особей так и называют — сереброспинный самец. Помимо вожака и его жен в группе часто живут еще несколько молодых черноспинных самцов. Как правило, это братья или сыновья сереброспинного самца. Черноспинные самцы помогают вожаку защищать семью от других горилл и врагов, даже если при этом могут погибнуть, обеспечивая выживание своей группе.
Взрослый самец гориллы весом до 275 кг, с мощными клыками наводит страх на окружающих. Но по отношению к своим партнершам и детям сереброспинный самец исключительно добродушен и терпелив. Дети часто играют на своем отце, а ночами засыпают в маленьких гнездах рядом с ним.

Гориллы Фото 3
Очень доброжелательно он ухаживает и за самками. У горных горилл выбор остается за дамой: самка добровольно вступает в связь с сереброспинным самцом и так же оставляет его, если он ей больше не нравится.
Дочери, достигшие половой зрелости, добровольно покидают родительскую группу, уходя с чужим самцом. Старшие сыновья остаются в семье как заместители и наследники отца. Младшие сыновья покидают родителей, чтобы стать бродягами и попытать счастья в чужих местах. правление вожака гориллы может длиться до 40 лет.
Гориллы защищают не территорию племени с четкими границами, а только самок своей группы. Их территория простирается на 2 - 5 км и сильно пересекается с соседскими. В зависимости от сезона, с созреванием фруктов, расположение территории сдвигается на несколько километров к горным регионам.
Гориллы проявляют нежность ради гармонии в своей группе. Но когда два чужих самца одинаковой силы сходятся в борьбе за самку, случаются тяжелые повреждения и даже может наступить смерть. Часто находя черепа горилл, в которых торчат зубы соперника.
У молодого самца гориллы есть два пути возвыситься до вожака группы. Повзрослев, он может уйти из семьи и в одиночку отправиться на смотрины.
Встретившись с чужой группой горилл, он проводит ложную атаку, вступая в дуэль с вожаком. Смысл ее не в том, чтобы завладеть властью в группе, а в том, чтобы настолько впечатлить одну из самок, чтобы та добровольно с ним сошлась. Это могут быть чаще всего самки, которые не пользуются большим вниманием со стороны вожака.
Второй путь — стать преемником вожака. Черноспинный самец остается в семье, предводителем которой является его отец или близкие родственники. Он примеряет на себя роль сереброспинного. «Заместитель» берет на себя защиту от врагов, относящихся к другим видам. Если он откажется от этой роли, то у него не будет больше шансов стать преемником вожака. После его смерти черноспинный «наследует» самок. Но если ему не удается зарекомендовать себя в качестве вожака, самки с детенышами постепенно покидают его и уходят к другим самцам.
Половая зрелость у горилл наступает к 7 годам. Продолжительность беременности 251 - 289 дней. Новорожденные гориллята, как, впрочем, и все новорожденные, трогательны и беспомощны. Весят они килограмм-полтора. Они голы, беззубы и круглоголовы, и потому очень похожи в это время на человеческого ребенка. У них мутные глаза и бессмысленный взгляд, не держится голова, не координированы движения и руки так слабы, что первое время малыши не в состоянии даже прицепиться к шерсти на материнской груди.
Проходит месяц, и детеныш уже умеет следить глазами за движениями сородичей. В возрасте двух месяцев он уже реагирует на знакомые физиономии соплеменников, умеет радоваться и «смеяться» в ответ на материнскую ласку и щекотанье. В два с половиной месяца он уже уверенно выполняет много сложных движений — тянется за ветками и побегами, пытается, оттянув материнскую губу, вытащить у нее жвачку, как и подобает ребенку, все тащит в рот и уже пытается есть то, что едят взрослые. И если до поры малыш большую часть времени проводил, вцепившись в шерсть на материнской груди, а потом — у нее на спине, то через некоторое время он неудержимо рвется обследовать мир. Мать не мешает ему, и часто сажает малыша на землю рядом с собой, внимательно наблюдая за его первыми, неуверенными попытками ползать, сидеть, подниматься на ноги.
В это время малыш, как и у многих других обезьян, становится предметом внимания остальных самок, особенно бездетных. Интересуются им и подростки. Каждый старается хотя бы притронуться к малышу, а мать нередко вознаграждает сородича за эти попытки увесистым шлепком. Исключение делается для вожака. А он с детенышами нежен.
Месяцам к шести горилленок — озорное, забавное, игривое существо. Он ни минуты не бывает спокоен. На руках у матери уже сидеть не хочет. Стоит ей спустить его на землю — снова просится на руки. Потом опять на землю. Здесь он возится около пней, взбирается на поваленные деревья, спрыгивает с них, съезжает «на пятой точке». Иногда площадкой для игр становятся плечи, спина или брюхо дремлющей на солнце подруги матери, иногда в игру вовлекается одногодок или детеныш постарше. Часто несколько детенышей разного возраста объединяются вместе в игре и тогда начинается погоня, борьба. И все это под бдительным присмотром мамаш, которые, чуть что, мгновенно приходят на помощь своим ребятишкам.
Месяцев до восьми малыш еще питается материнским молоком, хотя попутно осваивает пищу взрослых животных. Иногда и полуторагодовалые гориллята припадают к материнской груди, чтобы подкормиться. Лет до трех-четырех детеныш остается при матери и находится под ее защитой и опекой. Даже если у матери родится еще ребенок. И часто случается, что около самки, нянчащей новорожденного, держится трех-четырехгодовалый подросток. Самка ласкает его, защищает от нападок сородичей, и спят о.ни все втроем зачастую в одном гнезде.
Искусство материнского поведения дается не всякой самке сразу, и не все целиком заложено в ее поведении от природы. Многому неопытная мать учится у обезьян более опытных, многому учится сама «методом проб и ошибок». Правда, ошибки матери стоят порою ребенку жизни.
Обзаведясь детенышем впервые, иная гориллиха даже не умеет толком покормить его. В других случаях неопытная и беспечная мать слишком рано начинает сажать малыша к себе на загривок. Обычно более или менее уверенно осваивают способ передвижения верхом на матери четырех-пятимесячные малыши. Но бывает, что легкомысленная мать забрасывает себе на спину и полуторамесячного малыша. Ручонки у него еще слабые, удержаться ему на спине бегущей обезьяны не так легко. Вот и случается, что во время переходов мать теряет детеныша. И ему, конечно, не выжить. В зоопарке неопытной матери помогают люди.
В июне 1965 года в зоопарке Сан-Диего в Америке ждали прибавления семейства у пары горилл Альберта и Вилы. Родилась малышка, которую в честь отца и матери назвали Альвилой. Рождение горилленка в неволе — событие. Сотрудники зоопарка волновались, тем более что повод для волнений был. Новоявленная мамаша Вила явно делала с ребенком что-то не то.
Поначалу все шло как будто нормально. Вила облизала малышку и завернула ее в солому. Потом начались странности. Вила то заворачивала малышку, то разворачивала, снова закатывала в солому и снова подставляла голенькое тельце прохладному воздуху. В течение часа после рождения она ни разу не попыталась приложить малышку к груди, хотя та явно искала ее. Мало того, Вила стала вдруг укладывать себе детеныша на шею и на спину. Слабый малыш, не умея еще цепляться за шерсть, соскальзывал на пол. И хоть пол был покрыт толстым слоем соломы, детенышу было больно — при каждом падении он жалобно вскрикивал. Вила нервничала, остро реагировала на каждый крик малыша, но ничего не предприняла для того, чтобы удержать его при себе, покормить, согреть. Опыта у нее не было, а перенять не у кого. Кончилось тем, что у Вилы отобрали детеныша и выходили его сотрудники зоопарка.
А вот горилла, по имени Ахилла, в Базельском зоопарке в Швейцарии оказалась очень нежной и заботливой матерью. В неволе она родила и вырастила четырех крепких и здоровых гориллят.
Может случиться, что у черной мамаши-гориллихи рождается абсолютно белый детеныш-альбинос. В этом ученые окончательно убедились благодаря такому случаю.
В Рио Муни в октябре 1966 года близ реки дель Кампо в банановой роще сборщик налогов туземец Бенито Манье подобрал около убитой самки гориллы двухлетнего малыша-горилленка. Мать была горилла как горилла — обычного цвета. А детеныш — белоснежный и голубоглазый. Как и все альбиносы, он страдал светобоязнью, болезненно щурился на ярком свету, прикрывая глаза рукой, и, судя по всему, плохо видел. Малыша доставили в Икунде, в Центр по изучению адаптации животных, и нарекли Нфуму. В переводе с языка одного из местных племен Нфуму — значит «белый».
Работники Центра и прежде встречались со случаями неполного альбинизма у горилл. Однажды среди животных, доставленных к ним, был подросток с белыми пятнами на руках и ногах. Со временем эти пятна исчезли, и горилла приобрела нормальный цвет шерсти и кожи. Но целиком белоснежного горилленка они еще не видали. Был запрошен Йерксовский приматологический центр в США. Его директор известный специалист по обезьянам Осман Хилл письменно подтвердил, что в литературе еще никогда не было описано ни одного случая полного альбинизма у горилл. Никто никогда не слышал о существовании белых горилл и от туземцев. А уж они-то знают об этих лесных великанах несметное число рассказов и легенд. Но вот что интересно. У одного африканского племени есть легенда об их покровителе — белом шимпанзе по имени Нфуму.
Первое время горилленок-альбинос жил в доме Бенито Манье. Потом его приручением занялся натуралист Джорд Сабатер. Нфуму быстро привык к нему. Обычно такого же возраста гориллята переставали бояться людей лишь после двухмесячного общения с ними. Нфуму позволил себя погладить на шестнадцатый день, а вскоре уже охотно выходил из клетки при виде лакомств. Он полюбил молоко и печенье и даже отдавал им предпочтенье перед бананами и сахарным тростником. Через месяц, когда Нфуму стал совсем ручным, его отправили в зоопарк в Барселону.
Ученые, наблюдавшие горилленка-альбиноса считают, что особенности его характера тесно связаны с цветом шерсти. Видно, Нфуму из-за его необычного вида в родном стаде всегда обижали, и потому он стал особенно чувствительным к ласке, заботе, которые ему обеспечили люди. Возможно, имело значение также и то, что он плохо видел. Вскоре Нфуму стал звездой Барселонского зоопарка. Толпы людей шли сюда, чтобы увидеть необычное существо. О нем много писали, называя в рассказах то Снежок, то Снежинка, помещая серии фотографий с самыми восторженными комментариями.
В зоопарке ведется серьезное исследование биологии, поведения, умственных способностей Нфуму. Потому что каждое наблюдение, даже над животным в условиях неволи,— это маленький штрих, дающий нам возможность полнее нарисовать картину поведения удивительных животных — горилл.

Как и все человекообразные обезьяны, гориллы стремятся избежать конфликта с помощью импонирующего поведения. Они отбегают в сторону, громко рычат, угрожающе колотят себя в грудь и, демонстрируя силу, вырывают маленькие деревца.
Сдержанность в эмоциях — это, пожалуй, то, что больше всего поражает в гориллах. В самых волнующих ситуациях горилла никогда не «хлопочет лицом» и не делает лишних движений. Все эмоции — от бурной радости до раздражения и досады — отражаются прежде всего в глазах, во взгляде. Исключение составляет лишь ярость. Здесь к выразительному взгляду, посылающему громы и молнии, добавляются резкие движения, гулкие удары руками в грудь и ужасающий рев. Но благодаря наблюдениям Шаллера, ученые располагают полным описанием программы действий разъяренного самца гориллы.
Приходя в ярость, вожак медленно закидывает голову и начинает сквозь сжатые губы отрывисто, глухо и грозно ухать. Сначала медленно и негромко, потом все быстрее, быстрее, быстрее — так, что в конце концов отдельные звуки сливаются в один сплошной рев. Достигнув в этом реве какого-то ему только ведомого предела, горилла вдруг на мгновение замолкает, срывает первый попавшийся под руку листок и кладет его между губ.
Уханье и листок на губах — прелюдия к более энергичным и даже неистовым действиям. Самки, детеныши, все члены стада прекрасно знают, что после этого вожак впадает в неистовство, и потому поспешно занимают позиции на безопасном для них расстоянии.
С листком на губах, возбужденный собственным уханьем, самец поднимается во весь рост на своих мощных кривых ногах, резким движением вырывает и подбрасывает вверх подвернувшийся под руку пучок травы или куст и, выпятив голую грудь, выбивает на ней согнутыми пальцами рук гулкую барабанную дробь. Потом он стремительно бросается вперед, ничего не видя, ничего не соображая, ослепленный яростью, взвинченный собственными же действиями. И не приведи никому в этот момент оказаться на его пути — сомнет, отшвырнет в сторону, может убить. А если никто не подвернется, всю ярость вложит рассвирепевший горилла в мощные удары о землю. Несколько таких ударов — и вдруг все кончается. Горилла усаживается как ни в чем не бывало и спокойно оглядывает свое перепуганное семейство. Гроза миновала, и все они сначала осторожно, потом посмелее приближаются к предводителю, а через десяток минут стадо мирно пасется, словно ничего и не было.
Именно это состояние, а вернее даже первую его часть — уханье, переходящее в рев, душераздирающий крик, удары руками о грудь и стремительную пробежку в направлении мнимого или истинного врага,— и видели большинство натуралистов, давших нам первые описания горилл и поведавшие об их неуемной свирепости. Разумеется, когда такое представление разыгрывается в нескольких метрах от тебя, не так просто хладнокровно наблюдать, чем оно кончится. Инстинкт самосохранения заставляй человека спускать курок раньше, чем горилла доходил в своей программе действий до внезапного успокоения. И потому никто, кроме Шаллера, не поведал нам об этой необычной концовке проявления горилльей свирепости.
Молчаливость по сравнению с другими обезьянами, как и сдержанность, также характерная черта горилл. Хотя в арсенале звукового «языка» горилл около двух десятков сигналов, издают их обезьяны лишь в самых острых жизненных ситуациях: ревут при виде опасности или угрожая врагу, визжат при ссорах, самцы барабанят себя в грудь руками, пытаясь запугать преследователя.
Если, благодаря исследованиям Шаллера, мы теперь неплохо знаем жизнь горилл на воле, то о сложных формах их поведения и об их умственных способностях известно очень немного. А между тем есть основания полагать, что нас тут еще ждут открытия.
Несколько лет назад в печати промелькнуло сообщение о четырехлетней горилле Коко, которую некая Нэнни Петерсон взялась учить «разговаривать» на языке для глухонемых. Ученица оказалась способной — за три года она освоила 170 жестов, означающих различные предметы и действия.
В природе гориллам угрожают удавы и ядовитые змеи. Иногда появляются леопарды, которые особенно опасны для горилл,поскольку нападают ночью во время сна. 
Горилла очень страдает от вмешательства человека. Хуже всего приходится серым гориллам на востоке Конго. Невзирая на охраняемые природные зоны, на них охотились и убивали во время происходивших там военных конфликтов. Если в 1990-е гг. их насчитывалось около 10 тыс., то в 2003 г. численность оценивалась едва в 1000 особей. Горных горилл и то меньше, хотя они находятся в Руанде под особой защитой. Но тем не менее имеются тяжелые потери: из 620 экземпляров в 1995 г. их поголовье снизилось до 355 особей к началу 2003 г. Несмотря потери, численность равнинных горилл пока составляет около 100 тыс.

Интересное