Рыжий джоко, орангутан

Категория: Животные

Более или менее достоверные сведения о гиббонах проникли в Европу во второй половине XVIII столетия. Слово «орангутан» впервые появилось в научных трудах много раньше. Правда, с орангутанами сначала возникла путаница.

В 1641 году знаменитый голландский анатом Николас Тульп описал экземпляр крупной человекообразной (как сказали бы мы теперь) обезьяны, которую он назвал орангутан.

Позже стало ясно, что Тульп описал шимпанзе. Но название было запущено, как говорится, на орбиту.

В 1699 году увидело свет сочинение английского анатома Эдварда Тайсона, которое называлось «Орангутан, или Homo silvestris». И опять-таки в нем шла речь о шимпанзе. Ничего удивительного. В то время в Европе еще не было известно, что существуют разные человекообразные обезьяны. Еще свежи были впечатления от рассказов путешественников о сатирах, лесных людях. Наверняка вместе с рассказами о них в Европу проникло малайское слово «орангутан», которое в переводе означает «лесной человек». Вот и назвали цервую человекоподобную обезьяну, попавшую в руки ученых, «лесной человек» — орангутан.

Первый, кто правильно применил название «орангутан», был Якоб Бонтиус — голландский врач, долгое время прослуживший на острове Ява. Под этим именем он описал большую рыжую обезьяну, которая водилась на островах Суматра и Калимантан.

Путаница продолжалась почти в течение всего XVIII века, когда уж доподлинно стало известно, что в дебрях Африки водится черная человекообразная обезьяна. И чтобы отличить африканского «лесного человека» от азиатского, некоторые ученые стали называть его черным орангутаном, или понго, а настоящего — рыжим, или джоко.

В конце концов истина восторжествовала, и за африканской обезьяной утвердилось название шимпанзе, а рыжему джоко вернули его законное имя — орангутан. Все эти перипетии, однако, нашли отражение в том, что род орангутанов по-прежнему называется Pongo.

В род входит всего один вид — обыкновенный орангутан. Вид состоит из двух подвидов: орангутан с острова Калимантан и орангутан с острова Суматра. Уже в названиях подвидов кроется информация о том, где водятся орангутаны. Только на островах Суматра и Калимантан. И то лишь в некоторых районах.

Несмотря на то что со времени первых описаний орангутана прошло больше двух столетий, обезьяна эта до сих пор остается наименее изученной. Можно по пальцам перечесть исследователей, наблюдавших орангов в их естественных условиях обитания. Крупнейшие приматологи в своих сводках по обезьянам уделяют орангутанам от силы десяток страниц. В то время как о шимпанзе написаны буквально тома. Ничего не поделаешь. Оранг — этот рыжий отшельник — не очень охотно делится с людьми тайнами своей жизни. Большинство сведений получены на основании наблюдений животного в условиях зоопарка.

Орангутан — крупная обезьяна. Есть сведения, что рост матерых самцов может достигать 158 сантиметров, вес — 180 и более килограммов. Самки весят гораздо меньше — килограммов до восьмидесяти. В длине тела различия между самцом и самкой не так велики. Средний рост — 120 сантиметров. Тело обезьяны покрыто редкой рыжей шерстью. На плечах она свисает особенно длинными космами. У орангов крупная голова и — в отличие от гориллы и шимпанзе — высокий выпуклый лоб. У ста-

рых самцов с возрастом вокруг щек образуются большие упругие наросты из соединительной ткани и жира. Наросты никогда не бывают покрыты шерстью и из-за этого лицо старого оранга кажется особенно широким и плоским. Костный гребень на черепе, рыжая борода и усы, большой горловой мешок-резонатор — еще отличительные особенности самца.

Телосложением орангутан похвастать не может. У него короткие ноги, толстый живот и длинные — до трех метров в размахе — мощные руки. Большой палец руки развит слабо. Зато четыре остальные — длинные, крепкие. Про орангов вполне можно сказать, что у них руки — крюки. Кисти да цепкие стопы помогают этой крупной обезьяне уверенно чувствовать себя при передвижениях по ветвям деревьев.

Деревья — родная стихия орангутанов. В естественных условиях обитания на землю они спускаются редко. Живут в заболоченных лесах. Встречаются сейчас очень редко. Человек отстрелами и отловом опустошил ряды орангутанов. К тому же, осваивая земли, сводя леса, осушая болота, распахивая новые поля, он лишил и продолжает лишать рыжих отшельников привычных условий жизни, настойчиво оттесняет обезьян в глухие, труднодоступные и малопригодные для их жизни места.

Рыжий джоко, орангутан Фото 1

Наблюдать свободно живущих орангутанов трудно. Надо приложить немало усилий, чтобы найти районы их обитания. Но даже если достоверно известно, что вот здесь, в этом месте водятся обезьяны, обнаружить их бывает непросто. Они любят жить в одиночку или небольшими семьями, не шумят, не голосят и почти не оставляют после себя следов. Ведут спокойный, размеренный образ жизни. Сон. Неторопливое пробуждение — с почесыванием, позевыванием. Неторопливый завтрак листьями с близрастущих веток или заранее припасенными плодами. Неторопливые переходы по ветвям деревьев в поисках пищи — ее надо много, чтобы до отказа набить большие животы. Полуденный отдых. Вечерняя кормежка. Сон. И так день за днем.

Совершая переходы по ветвям деревьев, оранги медлительны и осторожны. Приматолог Р. Давенпорт, наблюдавший орангутанов в лесу, пишет, что обезьяны эти, за исключением малышей, полностью зависящих от матери, способны передвигаться самыми разнообразными способами: на четвереньках, подвешиваясь руками или всеми четырьмя конечностями к ветвям. Можно было видеть обезьяну, которая, утвердившись на суку обеими ногами перебиралась на соседнее дерево, держась руками за лианы, как за поручни. Однажды он видел оранга, соскользнувшего по стволу вниз головой. Орангутаны никогда не перелетают с ветки на ветку, как гиббоны,— вес не тот. Но иногда совершают прыжки на свой манер. По описаниям наблюдателя выглядело это так. Орангутан, стоя на вершине дерева, сначала утвердился на ветке всеми четырьмя конечностями. Потом поднял руки, привстал на ноги, рухнул вниз, и, точно рассчитав расстояние, приземлился (или, вернее сказать «ириветвился») на соседнем— пониже — дереве. Мгновенно он занял на ветке, лежачее положение, крепко вцепившись в нее руками и ногами, и вместе с ней долго описывал дугу почти в 180°. Он лежал неподвижно до тех пор, пока ветка не перестала качаться, а потом, как ни в чем не бывало, принялся за еду. Приготовления к полету и сам прыжок заняли не более двух секунд.

В дождливую погоду орангутаны особенно медлительны и осторожны. Перебираясь с дерева на дерево, ловят рукой сначала маленькую веточку, а уж за нее подтягивают большую.

Был описан еще один интересный способ перемещения. Орангутан раскачивал упругую ветвь до тех пор, пока она сама не перенесла его к соседнему дереву.

Все эти способы обеспечивают обезьяне скорость передвижения среди ветвей, сравнимую со скоростью быстрой ходьбы.

Для ночевок орангутаны строят гнезда в развилках деревьев. Спят обычно по одному. Но иногда с матерью ночует подросток или несколько подростков сбиваются в кучу в одном гнезде. Для защиты от дождя строят порой навесы. Иной раз вместо навеса попросту накидывают поверх гнезда пышную ветвь.

Едят они листья, побеги, плоды. Очень любят плоды дуриана, один запах которого может вызвать у непривычного человека приступ рвоты. Пьют, обсасывая влажный мох или окуная мохнатую руку в источник и обсасывая воду с волос.

В семье глава и защитник, конечно, взрослый самец. При малейшем признаке опасности самки с детенышами убираются на деревья повыше, а вожак, напротив, спускается на нижнюю ветвь и начинает угрожать врагу: особым образом причмокивать, мычать, рыкать, обламывать вокруг себя ветки и швырять их во врага, поднимая при этом невероятный шум. Рыжая шерсть у него на плечах встает дыбом. Так ведут себя оранги, когда замечают людей, то же самое происходит при появлении под деревьями слона или дикой свиньи.

Рыжий джоко, орангутан Фото 2

Другие обезьяны орангутанов побаиваются. И при виде их бросаются врассыпную. В том числе и гиббоны.

Самые симпатичные существа в семье орангов, разумеется, малыши. Рыженькие, пузатенькие, с нимбом редких золотистых волосенок над высоконьким лбом и выразительными темными глазами. Они, как и все дети, резвы, шаловливы и много времени проводят в играх. Вот как об играх орангутанов-подростков пишет молодой антрополог А. Созинов.

«...Дождь ореховой скорлупы обрушивается на меня. Поднимаю голову — Сума. Сидит с независимым видом посреди вольера и смотрит в сторону. А из другого угла клетки ко мне подкрадывается Боно с пучком сельдерея. Только я отворачиваюсь, сельдерей падает на тетрадку.

Боно и Сума — детеныши орангутана. Им по пять лет. Они совсем еще малыши, но по силе и ловкости не уступают взрослому человеку. Познакомиться с ними не трудно. Надо пойти в Московский зоопарк, в обезьянник, к клетке, перед которой установлена табличка «Орангутан».

Молодые орангутаны — жизнерадостные, озорныесуще-ства. Они очень любят играть и резвиться. Прыгают, бегают наперегонки по ветвям деревьев и борются.

Мои подопечные — Боно и Сума — мало чем от них отличались. Разве только тем, что каждый из них к своим четырем-пяти годам уже попутешествовал.

Боно — урожденный техасец. Он родился в зоопарке в американском городе Браунвиль. Прожил там около года, а затем его перевели в один из немецких зоопарков. В1975 году Боно прибыл в Москву. Здесь его уже ждала Сума.

Сума — дикарка. Ее родина — тропические леса Суматры.

У Боно синеватая рожица с реденькой апельсинового цвета бородкой, длинная темно-рыжая шерсть на спине и плечах, короткие ноги, большой живот и длинные руки-крюки. Сума покрупнее, и шерсть у нее посветлее. Весь день обезьяны играют или занимаются физкультурой. В просторной светлой клетке множество перекладин и лесенок. Один из любимых гимнастических снарядов малышей-орангов — старая автомобильная покрышка, подвешенная на цепях. Особенно любит эти качели Сума. Раскачивается на них она не совсем обычно. Ухватится за шину руками, отойдет к стене, с силой оттолкнется ногами и летит. В полете зацепится за покрышку ногами, а руки отпустит. Так вверх ногами и качается.

Рыжий джоко, орангутан Фото 3

Иногда поступает и по-другому. Обхватит шину своими длиннющими руками и начинает ходить с ней в обнимку по кругу. Цепи, на которых висит шина,— закручиваются. Потом отпустит шину — цепи начинают стремительно раскручиваться. Тут обезьяна и прыгает на качели, которые теперь превратились в вертушку.

Часто Боно и Сума играют вместе. Кувыркаются, борются, катаются на полу, играют в пятнашки, прыгая с перекладины на перекладину и догоняя друг друга.

Зачинщица всегда Сума. Начинается, к примеру, с того, что за завтраком она не съедает свою порцию морковки и не выкидывает огрызки яблок. Припрячет все до поры

до времени, ждет, пока Боно расправится с завтраком. Долго ждать не приходится. В два счета убрав все подчистую, Боно усаживается подальше в угол с видом философа. Устроится поудобнее и мудро смотрит на посетителей, которые порой ведут себя, увы, даже глупо: стучат по стеклу, корчат обезьянам рожи, дразнят их и смеются — то ли над обезьянами, то ли над собой. И пока Боно пытается разрешить эту непосильную для него задачу, что-то падает ему на голову. Огрызок яблока, недоеденная морковка, снова яблоко летят в ошеломленного Боно. Это Сума реализует остатки своего завтрака. Как только боеприпасы кончаются, она тут же удирает в свой домик.

Рыжий джоко, орангутан Фото 4

Боно мудр и спокоен. Подбирает снаряд-морковку и с аппетитом жует ее, громко чмокая, то и дело оттопыривая нижнюю губу и скашивая глаза, чтобы рассмотреть жвачку. А Суме неймется. Она прыгает на шину-качалку, отталкивается и на лету толкает приятеля, стараясь повалить его на пол. Боно ничего не остается, как принять вызов. Вихрем налетает он на подружку, и через минуту разобрать ничего невозможно. По полу катается живой рыжий клубок. То мелькает синяя рожица Боно — в глазах удивление. То Сума хватает свою ногу в полной уверенности, что это нога Боно. Пыхтят, сопят, вскрикивают. Наконец победитель выявлен, и оба расходятся, довольные каждый собой. У обоих в шерсти оранжевые бусинки. Боно так и не успел дожевать свою морковку.

Азартная беготня сменяется отдыхом. Сума и здесь что-нибудь придумает необычное. Уцепится ногами за перекладину, руки свесит, глаза прикроет и покачивается, словно маятник стенных часов. Боно вполне устраивает сон на сколоченной из досок площадке.

День малышей заполнен до предела. То завтрак, то сон, то игра, то врачебный осмотр, то наблюдения за посетителями зоопарка, то, наконец, уборка жилья. Конечно, настоящую уборку делают служители зоопарка. Но Боно — он весьма хозяйственный — не прочь иногда помочь им. При этом он лихо копирует действия служителей, внося при необходимости поправки. Увидев однажды, как служитель моет пол перед его клеткой, Боно моментально вылил из своей миски воду. Правда, тряпки у него не было. Но разве огромный пучок сельдерея не заменит ее? И Боно начал усердно размазывать сельдереем лужу по всей клетке, подражая движениям служителя и часто поглядывая на него.

Способность к подражанию и элементарному мышлению характерна для всех человекообразных обезьян Орангутаны — не исключение. Некоторые исследователи утверждают, что орангов можно без особого труда научить сидеть за столом, есть вилкой, наливать и пить молоко из чашки. По данным американского ученого Хорнадея, который специально исследовал поведение и орудийную деятельность обезьян, орангутана можно выучить ездить на велосипеде, забивать гвозди молотком, отпирать и запирать ключами замки.

В опытах Хорнадея один из орангутанов из связки различных ключей выбирал нужный ключ с такой же легкостью, как и человек. Это говорит о том, что у орангутанов хорошая память».

Рыжий джоко, орангутан Фото 5Рыжий джоко, орангутан Фото 6

Интересное