Защита охотничьей фауны

Категория: Животные

Мы ведем разговор куда больше о защите охотничьей фауны, нежели о самой охоте. И это естественно. Ибо о развитии охоты можно говорить и думать только после обеспечения надлежащей базы природных ресурсов и четко налаженного и регулируемого хозяйственного механизма. Давно стало ясно, что пускать это дело на самотек нельзя, более того, непростительно и даже преступно. Любой произвол, да и не только он, а приблизительность учета, решения, принятые с кондачка, могут обернуться непоправимыми потерями. Необходимо думать и заботиться о живой природе во имя нынешнего и грядущих поколений.

Защита охотничьей фауны

Мы уже говорили о негативных для природы последствиях, вызванных экологически не регламентированным расширением сферы хозяйственной деятельности. Назрела острейшая необходимость соразмерять экономические шаги с динамикой природы, ее живыми ресурсами и экологическим равновесием.

Многое уже сделано для восстановления ареалов некоторых видов фауны, возобновления и роста их потомства, охраны животного мира.

Однако еще больше предстоит сделать. Есть чему поучиться у природоведов и охотоведов братских республик и особенно европейских социалистических стран. То, что делается для восстановления и прироста ценнейших видов фауны, пока оставляет желать лучшего, и об этом надо говорить со всей прямотой. Азербайджан, одно время снискавший мировую славу по богатству и многообразию охотничьей фауны, сейчас отстает в этом отношении, что ничем нельзя оправдать.

Защита охотничьей фауны

Гепард, тигр, леопард стали здесь лишь воспоминанием. Джейран, горный баран, серна, безоаровый козел «прописаны» в Красной книге. Давно уже запрещен отстрел косуль и оленя. Не лучше обстоит дело и с ресурсами пернатой дичи. Мы, бывает, гордимся численностью мигрирующих через территорию республики птиц. Между тем их многочисленность не наша заслуга. Мы бы могли гордиться, скажем, обилием турача, каспийского и кавказского улара, кавказского тетерева, талышского фазана, но, увы, все они числятся в Красной книге, за исключением кеклика, которому удалось сохраниться из-за трудной доступности мест его обитания.

Почему вкус мяса косуль, серн, горного козла или горного барана ведом одним браконьерам и волкам? Конечно, этому всему есть свои причины. Расскажем позже, в чем они, на наш взгляд, заключаются, а пока давайте обратимся к поучительному опыту.

Начнем с Латвии. В 1975 году здесь насчитывалось 8 тысяч благородных оленей. Разрешался отстрел 800— 1500 животных. В 1983 году первый показатель составил уже 12,5 тысячи, а отстреляно было 1874 оленя.

По Литве эти данные за то же время составили 3650 голов и почти втрое больше через восемь лет, а отстрел — соответственно около 2 тысяч в год. Об успехах литовских охотничьих хозяйств свидетельствует и тот факт, что если в 1979 году разрешался отстрел лося в количестве 24 процентов от общего поголовья, то через четыре года допускалось отстреливать более одной трети.

Эти успехи пришли не сами по себе. Достаточно сказать, что в годы войны в лесах Прибалтики не осталось ни одного оленя, он был переселен сюда позднее из Воронежского заповедника. Прибалтийцы смогли сторицей вернуть долг, отправив в союзные и зарубежные заповедники более тысячи голов оленей. За всем этим, повторяем, самоотверженный труд охотоведов и хозяйственников. Сами охотники активно участвуют в биотехнических мероприятиях, в борьбе с хищниками. Горит земля под ногами браконьеров в этих краях, 2355 из них за указанный период были пойманы с поличным. Примечательно, что подавляющее большинство нарушителей задержаны самими охотниками.

Защита охотничьей фауны

Это свидетельство высокой гражданской сознательности— качества, без которого немыслима никакая природоохранная работа.

К сожалению, такую активность увидишь не везде. Нередко приходится сталкиваться с фактами странной инертности и робости со стороны иных охотников, действующих по принципу «наше дело—сторона». Они не решаются помогать егерям, пасуют перед очевидным злом.

Велика роль охотничьих хозяйств европейских стран социализма в охране и умножении фауны. Охота здесь имеет давние традиции.Защита охотничьей фауны

Интересно, что в Чехословакии запрет на отстрел того или иного вида диких животных — редкость и кратковременный эпизод. Ареал редеющих животных восстанавливается быстро. Дважды в год, зимой и летом, ведется строгий учет допускаемой к отстрелу фауны. Только после точного определения прироста назначается лимит на отстрел, который контролируется и аккуратно соблюдается. Результаты налицо. Достаточно привести несколько красноречивых цифр. В 1969 году в Чехословакии трофеи охотников выразились в таких цифрах: 16,6 тысячи оленей, 2 тысячи ланей, 96,1 тысячи косуль, 1,8 тысячи муфлонов, 7,9 тысячи кабанов, 1 221,3 тысячи зайцев, 165,8 тысячи куропаток, 1 044,1 тысячи фазанов.

Внушительно, не правда ли?

А вот трофеи охотников в ГДР за 1977 год — 22 тысячи оленей, 188 тысяч косуль, 117 тысяч кабанов, 67 тысяч зайцев... Через год охотники дополнительно сдали государству 7800 тонн мяса диких животных. В 1982 году в ГДР охотничья добыча составила 22 757 оленей. В том же году в Польше отстреляно 23,7 тысячи оленей и 75 тысяч кабанов.

Лань, которая во многих странах числится исчезающим и редким видом, в Венгрии пребывает в разряде обычной фауны, и здесь ежегодно охотничьи трофеи составляют 2500—2600 животных.

Приведенные цифры нашим охотникам покажутся баснословными, и невольно припоминаются времена, когда муфлон, серна, джейран, олень, косуля водились в Азербайджане в несметном количестве.

Ныне они взяты под защиту Красной книги... Да, есть над чем задуматься... Наша природа предоставляла нам щедрые дары. И мы не могли даже предположить, что они могут истощиться.

Охотников сопровождают егеря, которые следят за тем, чтобы охота велась в пределах разрешаемой зоны. Примечательно, что в лицензиях оговаривается не только вид и количество допускаемых к отстрелу животных, но и их пол и возраст. Строго воспрещается применять картечь или дробь при охоте на оленя, лань, косулю или муфлона — в этом случае велико число подранков, а значит, и непозволительных потерь. Запрещена в этих странах и ночная охота. Охоту можно начинать не раньше, чем за час до восхода, и заканчивать не позднее, чем спустя час после заката солнца. Стрелять в зверя на расстоянии ближе 200 метров от пастбища или водопоя считается нарушением.

Регламент охоты дифференцирован в отношении каждого вида, возраста и пола животных.

За три последних десятилетия в Италию, Францию, Австрию и Люксембург из Чехословакии вывезено свыше 750 тысяч зайцев, куропаток, фазанов и других видов животных.

Примером такой же продуманной, дальновидной, неукоснительной заботы об охотофауне является и Польша, где насчитывается около 70 тысяч охотников, активно участвующих в природоохранной работе. Благодаря дружным усилиям любителей природы и высокой организации в угодьях страны гнездятся и выводят потомство 230 видов пернатых. Численность серых куропаток достигает 3—4 миллионов. Охота осуществляется на основе строгого планирования. Об успехах свидетельствуют цифры. Если в 1960 году здесь было добыто 6593 оленя, 11,6 тысячи косуль, 8 тысяч фазанов, то через десять лет показатели возросли соответственно вдвое, вчетверо и в восемь с половиной раз. Прогресс разительный!

Обратимся теперь к примеру Болгарии. Ранее здесь не водились ни лани, ни муфлоны. Ныне послевоенная переселенка — лань украшает болгарские леса. А муфлоны, завезенные из Венгрии, сейчас достигли количества 2250 голов. Хорошо увеличивается и численность пернатых.

В ряду таких переселенцев —160 видов млекопитающих, 40 видов пернатых и 50 видов рыб.

Благое начинание подчас оборачивалось «медвежьей услугой» природе. Вот, скажем, привезли из Америки в наши леса енота. Сей заморский хищный зверек, прыткий «верхолаз», за короткий срок расплодился и стал учинять погром птичьим гнездам в кустарниках и на деревьях... Вред, причиненный енотом, неимоверен. А теперь истребление енота мы поощряем вознаграждением.

Строго регламентируются сроки охоты. В сезон 1982— 1983 годов охота на оленя и лань в Болгарии велась с 1 сентября до 1 января, на кабана — с 1 октября до 3 января, а на косулю—с 1 октября до 31 декабря. Практикуется здесь и отстрел отборных животных, начинающийся с 1 июня. Борьба с хищниками идет достаточно активно, и тем не менее численность волков в этой стране возросла. Поэтому болгарские охотники приняли решение снизить ее до 70—80 волков по всей стране.

Защита охотничьей фауны

На каждого охотника" в Болгарии в среднем приходится 100 гектаров угодий — им несколько тесновато. Однако работники хозяйств делают все возможное для увеличения охотничьей фауны. За одно только пятилетие было выведено в искусственных условиях и выпущено на угодья 2 250 тысяч фазанов и 125 тысяч куропаток. Другой пример: за один сезон было выведено и выпущено свыше 140 тысяч уток! Здесь каждый охотник вправе охотиться лишь на территории,, отведенной для коллектива, членом которого он является. Отсюда и личная заинтересованность в умножении ресурсов конкретного коллективного угодья. В 1962 году в одном из охотничьих хозяйств (в Хасковском округе) было налажено разведение куропаток. Вначале здесь было лишь 150 самок.

Через четыре года эта цифра возросла до тысячи. А еще через четыре года на угодье было выпущено 15 тысяч куропаток.

Венгерские охотничьи хозяйства считаются богатейшими в мире. Забота об охотничьих угодьях ведется здесь на уровне государственного животноводства и птицеводства. Угодья приносят ежегодно 1—1,3 миллиарда форинтов прибыли. Сюда не входят доходы, получаемые от охотников-интуристов и экспорта охотничьей фауны. Они ежегодно составляют 40—43 миллиона долларов. Если учесть, что общая площадь венгерских охотничьих угодий равна 8 миллионам гектаров, то можно убедиться в чрезвычайной экономической отдаче этих угодий (82 процента их находится в ведении охотничьих обществ, остальные — государственные охотничьи хозяйства). Залог успеха в том, что на этих территориях не допускается никакой другой вид хозяйственной деятельности. Охота занимает видное положение в экономических планах страны. Развитие ее достигло поразительных высот. По сравнению со скудностью в первые послевоенные годы сегодняшнее обилие фауны поражает: 2,5 миллиона фазанов, свыше четверти миллиона косуль, 45 тысяч оленей, 28 тысяч кабанов, 6 тысяч ланей! Но даже при таком богатстве ежегодные масштабы охоты (отстрел) не могут не удивлять: 20 тысяч благородных оленей, 50 тысяч косуль, 2 тысячи кабанов, 60 тысяч зайцев, 900 тысяч фазанов... Добавьте сюда и экспортируемые в Италию и Францию сотни муфлонов, ланей и других животных.

О водоплавающих такая же забота. В достижении баснословной численности фазанов важную роль играет искусственная инкубация, ежегодно дающая 1 —1,2 миллиона этих красивых птиц.

Вспоминается благое начинание Азербайджанских охотников, в свое время решивших воспользоваться опытом коллег из социалистических стран по инкубации. С этой целью в Сабирабадском районе была выделена площадь свыше 40 гектаров, построены помещения, инкубационные станции. Назначением их было выведение потомства турача, находящегося под угрозой исчезновения.

Казалось бы, первые шаги сделаны. В Муганской, Шир-ванской, Мильской степях стали отлавливать пернатых красавиц и сосредоточивать их в новосозданном очаге; прочесали и кустарники, выискивая гнезда, собирая уже отложенные яйца птиц. Заработали инкубаторы. Подписали акты, гласящие о том, что в охотничьи угодья выпущено столько-то искусственно выращенных птенцов. Да не тут-то было. На поверку сводки оказались липовыми... Отловленные птицы были использованы отнюдь не по назначению — ими угощали на застольях и банкетах «уважаемых гостей»... Наконец дошла весть и о том, что дорогостоящее импортное оборудование бесславно ржавеет и портится под открытым небом... Хорошо, что это горе-хозяйство было вскоре упразднено, иначе перевелись бы в Азербайджане турачи окончательно.

В последнее время осуществляются новые, обнадеживающие мероприятия, которые, хочется верить, не постигнет печальная участь «сабирабадского эксперимента». В Хачмасском районе, в охотничьем хозяйстве Гюлалан, намечено осуществить искусственное разведение фазанов и другой ценной дичи. Средства уже выделены. Будем ждать...

Надо сказать, что инкубация успешно осуществляется в ряде союзных республик нашей страны. В частности, обращает на себя внимание опыт молдавских охотничьих хозяйств по искусственному разведению фазана. Несомненно, он заслуживает скорейшего распространения и в Закавказье.

Сказанным, конечно, далеко не исчерпывается весь круг забот и проблем, связанных с охраной и воспроизводством охотничьей фауны. Это сложный комплекс взаимосвязанных вопросов. В их ряду один из важнейших — проблема естественного ареала, сохранения разумного и перспективного соотношения между «жилплощадью» фауны и используемой в хозяйстве, населяемой людьми территорией. И не только территорией, но и воздухом, водной средой, словом, биосферой. В широком смысле речь идет о глобальном экологическом равновесии, о сохранении, восстановлении и поддержании всего многообразия и полноты проявлений жизни природы.

«Ведь сейчас в мире под угрозой исчезновения находятся десятки тысяч видов растений и животных,— подчеркивает Ю. А. Израэль.— По некоторым данным, а они разноречивы, с лица планеты пропадают от одного вида в сутки до пяти в час . Это — огромные утраты. Под угрозой оказываются целые сообщества живых организмов. Например, во влажных тропических лесах, площадь которых сокращается каждый год на 10 миллионов гектаров. Не будем делать вид, что основная вина тут лежит на браконьерах и беспечных туристах, забывших потушить костер. И эти потери, и глобальное загрязнение Мирового океана, разрушение озонового слоя Земли, падение плодородия почв — результат непродуманной, «стихийной» хозяйственной деятельности».

Задумываешься и о тех «нестихийных» видах хозяйственной деятельности, которые также наносят урон природе в тех случаях, когда для хозяйственников «свет сходится клином» на какой-то жизненно важной, быть может, единственной для «братьев наших меньших» территории...

По всей степной округе паслись стада грациозных джейранов, взмывали стаи стрепетов, дроф, краснозобой казарки, серого гуся, каравайки... В воде плескались лебеди, утки, гуси... И рыбы было много. Благодать! Вот она-то, эта благодать, и вышла боком, затуманила глаза завидущие, руки загребущие... Не было норм отстрела. Да и какие, казалось, нормы, когда добра — непочатый край... Всяк, сколь был горазд, стрелял, ловил, удил. На иную «неказистую» дичь — уточку или кашкалдака,— глядишь, и не смотрят. Норовили раздобыть трофей получше... Куликов не трогали.

Увы, теперь все это лишь воспоминание. Сейчас, когда слышишь, что в других странах создаются водно-болотистые охотничьи угодья, ничем нельзя оправдать осушение нашего естественного угодья Гарасу. Допустим, что этот участок был позарез нужен хозяйственникам и сулил большие доходы. Но и в этом случае приходится задавать вопрос: неужели все измеряется сиюминутной выгодой? Разве животный мир не имеет права «на жилплощадь» на нашей земле? Насколько это справедливо по отношению к природе, а в конечном счете к самому человеку, к будущим поколениям? Нет, с таким однобоким пониманием никак нельзя мириться. А ведь сколько озер, полоев, прудов мы осушили! И зачастую зря. И оказалось, что негде перелетным гостям вить гнезда, жировать, приютиться после долгой дороги. Вот и стали «изгнанные» стаи обходить наши края стороной, искать пристанище в иных местах. Из водоплавающих охотникам остались ныне одни кашкалдаки и еще кое-какие виды утиных, а из крупных зверей — лишь кабан да горный тур. Вот и вся охотничья фауна, некогда славившаяся на весь мир.

Тем не менее сокрушаться об утерянном не лучший выход... Возрождение многообразной фауны Азербайджана возможно. Опыт союзных республик, социалистических стран—пример для нас.

Есть все предпосылки для развития популяций оленя, горного барана, горных козлов, серны, косуль и других видов в юго-восточных отрогах Большого Кавказа (Шемаха, Исмаиллы, Закатапы) и Малого Кавказа (Кельбаджары, Лачин, Кедабек), а также в Ленкоранском и Лерикском районах, горах Нахичеванской АССР и других местах.

Надо, как говорится, взяться за дело всем миром, вести планомерную, обдуманную, кропотливую работу по восстановлению и умножению живого богатства природы республики, а значит, и страны в целом. Только в союзе с наукой и техникой, при высокой сознательности всех и каждого мы сможем возродить былую славу наших охотничьих угодий.

Интересное